Нью-йоркские посиделки

Карамель-2008

2008-11-14T06:05:49Z

Сегодня посмотрела потрясающий ливанский фильм -- "Карамель" называется. Мне ужасно понравилось. Очень трогательный фильм, с настроением, с прекрасной музыкой, замечательно передано ощущение местности -- вся лента с жёлтым оттенком, передающим жаркое бейрутское солнце. Фильм о женщинах -- и женщины в нём потрясающе красивые, с руками изумительной формы, украшенные многочисленными браслетами (если бы у меня были руки такой красоты, я бы носила как минимум по сто браслетов на каждой руке круглые сутки!)

Вобщем, я вам очень рекомендую. Фильм получил массу премий -- в том числе и премию зрительских симпатий в Каннах.

Костюмированные зверюшки -- продолжение

2008-11-03T16:59:49Z

Много комментариев, которые я получила в предыдущем посте, касались того, как сами домашние питомцы относятся к тому, что хозяева наряжают их в костюмы. Поскольку миелофона у меня, к сожалению, не имеется, то точно сказать, что думает то или иное животное, я не могу, но могу кое-что предположить из моего опыта общения с собаками и кошками. У каждого отдельно взятого четвероногого (и не только) существа имеется свой собственный неповторимый характер, который определяет его (или её) отношение к различным вещам вроде костюмов, гостей, коробок, мохнатых тапочек, и так далее.

Одна моя знакомая пуделиха очень любит, когда её наряжают: например, если на неё надеть бантик, она очень осторожно (и с очень гордым выражением на морде) передвигается по квартире, чтобы не потревожить свою новообретённую красоту. На моих кошек же, напротив, не удастся ничего надеть даже при очень большом желании: если у вас это каким-то образом и получится (за что вы заплатите поцарапанными руками), то они не успокоятся и будут крутиться волчком, пока не освободятся. Правда, Таможня иногда любит украшать себя пластиковым кульком: если она достанет пластиковый кулёк (что ей нечасто удаётся), она любит продеть своё туловище сквозь ручки так, чтобы эти самые ручки оказались у неё на животе, а сам кулёк при ходьбе (и беге с подскоками) развевался сзади наподобие парашюта. Её это почему-то очень радует -- она носится по квартире с кульком на прицепе, и стащить с неё этот аксессуар непросто: она всячески протестует.

Итак, мой вывод такой: животное в костюмчик можно нарядить только если оно само не против -- или ему это нравится, или его это как минимум не беспокоит. В противном случае, даже если вы умудритесь натянуть на своего любимца модный прикид, то он оперативно высвободится с помощью зубов и когтей, и уж что он точно не будет делать, так это спокойно позировать перед фотоаппаратом.

Предлагаю вашему вниманию продолжение своей коллекции костюмированных зверюшек.

Категория "сказочные герои."
Граф Дракула. С жертвой.

Граф Дракула с тыквами.


Красная Шапочка с бабушкой. И с корзинкой с пирожками.

Гарри Поттер

...и ещё один Гарри Поттер с кем-то... трёхголовым.

Волшебник. Мне он немного напоминает Кащея.


Три мушкетёра. А Д'Артаньян ушёл по делам.


Винни-Пух и Пятачок. "Кто ходит в гости по утрам..."


Супер...дог.

Подкатегория "Звёздные войны."
Дарт Вэйдер

Мастер Йода

...и один ещё.

Продолжение следует.

Почему собаки кусают (а кошки царапают) людей

2008-10-28T03:10:06Z

Ежегодно накануне Хэллоуина я получаю от кого-нибудь из друзей сообщение с некоторым количеством фотографий вроде вот этой:

Получив очередную порцию "животного Хеллоуина" в этом году, я подумала, что, пожалуй, моя коллекция уже достаточно обширна и её вполне можно выставить на обозрение читателей, пока она окончательно не затерялась в моих многочисленных ящиках электронной почты. К сожалению, авторов фотографий указать не могу -- я все фото получила по рассылкам.

Показ открывает категория "еда."

Бананчики

Хот-доги, они же "горячие собаки"


Тыкв

Целая композиция: рак и повар

Ещё одна композиция -- в стиле "фаст-фуд"

Следующая категория -- эээ... "животные"

Крокодил -- не Гена

Лягух

Жираф

Обезьянка

Пингвин (очень недовольный пингвин)

Паучиха

...и паук

Продолжение

Любителям теорий заговоров

2008-10-20T19:05:44Z

Первым делом прошу прощения у тех, на чьи комментарии я ещё не ответила. Я постараюсь исправиться! Дело в том, что я погрязла в одной дискуссии, которая и отняла моё отведённое на ЖЖ время. Но, возможно, она покажется интересной и другим моим читателям: xenia-mesot.livejournal.com/16137.html

UPD. Дополняю по совету замечательной veshnyakovskaya: в дискуссии, ссылка на которую приведена выше, использовано столько материала, что выкинуть жалко, а обработать лень. Поэтому, кому интересны отрывки про американскую финансовую систему -- приглашаю прочесть и поучаствовать.

Горячо рекомендую!

2008-10-19T23:50:15Z

Вышла книга моей ЖЖ подруги chesnova, блог которой я с большим удовольствием читаю. Я с огромным нетерпением жду, когда же её детище доберётся до меня. И я, скорее всего, проглочу его за день -- или за полдня, потому что Ирина пишет замечательно легко и непринуждённо. Можете убедиться в этом сами -- вот парочка её рассказов: "Что ты делала весь день дома?", Как мы стали пациентами доктора Курпатова…

Итак, встречайте: http://chesnova.livejournal.com/11543.html#cutid1

Очень красивая песня (давно мне нравится)

2008-10-09T17:35:48Z

Выкупи меня, выкупи меня...

2008-10-01T22:40:27Z

Мой предыдущий текст был посвящён упрощённому объяснению причин, вызвавших сегодняшний финансовый кризис. Я очень признательна за интерес и оживлённость, который он вызвал, и за хорошие вопросы, которые были заданы. Рискну продолжить рассуждения на финансовую тему и ответить на некоторые из поставленных вопросов. Хочу упомянуть, что я не экономист (хотя в университете мне пришлось прослушать несколько курсов по экономике, и я нашла их очень интересными). Я, по словам Ираклия Андроникова, человек, имеющий к ней некоторое отношение.

К тому же прошу помнить, что у меня, равно как и у весьма уважаемых экономистов и финансистов, в том числе и наиболее уважаемых, пишущих для Bloomberg и выступающих по телевизору -- нет хрустального шара, предсказывающее будущее, поэтому я не могу ответить на вопрос "а что же будет?" Поэтому я буду крайне признательна, если мне не будут посылать различные статьи всяких экспертов в качестве доказательств того, что я не права. То, что выражено в этих статьях (и то, что говорят по телевизору многочисленные политические и экономические "говорящие головы") -- это всего лишь предположения, это такие же мнения людей, как и моё. Oт того, что эти самые аргументы и возможные сценарии с пеной у рта выкрикиваются по телевизору, они не становятся более весомыми или более вероятными. Вспомните сами: сколько раз реальный ход событий шёл вразрез с тем, который предвещали СМИ (в том числе и Bloomberg?) Сколько раз за прошедшие несколько лет вы слышали по телевизору, что цены на недвижимость будут ползти только вверх и никогда не упадут? Всё ещё считаете, что если человек пишет для Bloomberg или CNN -- то он не может ошибаться? Да, и я тоже -- ну кто бы мог подумать! -- иногда ошибаюсь. Равно как и вы.

Я склонна думать, что в результате всё будет очень даже неплохо -- как я и упоминала в предыдущем тексте, подъёмы и падения являются нормальным следствием цикла, -- но не сегодня, завтра и даже не послезавтра и, может быть, даже не в следующем году. Какое-то время будет хреновато, будут некоторые неприятные последствия, убытки и проблемы (они, собственно, уже есть), но такова жизнь -- на следующем витке цикла будет очередной подъём.

Итак, о последствиях кризиса -- о том, что мы сейчас можем наблюдать. О последствиях для среднего обывателя (на которого, собственно, и был расчитан мой предыдущий текст -- он не писался для Bloomberg, CNBC или в качестве обзора для панели финансовых экспертов) -- я уже немного упомянула: будет сложнее получить кредит, и он будет стоить дороже.

Последствия для компаний вне финансовой сферы примерно такие же: затруднённость получения кредитов и повышенная их стоимость. Дело в том, что большинство компаний функционируют с помощью кредитов, предоставляемых им банкам для покрытия операционных (то есть ежедневных, текущих) расходов. Если бы этого не было, эти компании могли бы работать исключительно на условиях 100% предоплаты своих товаров или услуг -- что, как вы понимаете, довольно сложно. Итак, в данный момент имеется дефицит кредитов. А в результате каждого дефицита создаётся ажиотаж. Об этой зависимости что многие хорошо помнят с советских и особенно постсоветских времён. Скажем, когда дефицита муки нет -- я покупаю, к примеру, два килограмма муки в месяц максимум. Зато когда дефицит муки есть -- я покупаю как минимум мешок (потому что вдруг потом не будет?!) Оказывается, что не одна я такая умная: все мои соседи, друзья и знакомые тоже покупают как минимум по мешку (а то и по два или три) муки, и в результате дефицит муки обостряется и затягивается -- потому что если бы её все дружно не разбирали мешками, то она уже давным-давно появилась бы в магазине. В результате городская квартира представляет собой склад запасов, которые при отсутствии ажиотажа хранились бы себе в гораздо более комфортных условиях на складах или в магазинах, а не норовили бы упасть на голову или заполнить все имеющиеся углы в малогабаритной квартире. Зато магазины изображают стиль минимализма: они пустые.

Вот нечто подобное и происходит сейчас с некоторым количеством компаний: кое-кто очень спешит срочно получить дополнительные кредиты, хотя в течение последних десяти лет они им были абсолютно не нужны. В результате создаётся ажиотаж, результатом которого является дефицит, и, как следствие, LIBOR (London Interbank Offered Rate -- это усреднённая процентная ставка межбанковских займов) на овернайтовые займы (это когда какая-то сумма одалживается банком всего на одну ночь) в долларах вчера была аж 6,88%. Но не падайте в оборок: сегодня она уже ползёт вниз.

Это всё, конечно, неприятно, и какие-то компании, во времена дешёвых и легкодоступных кредитов державшиеся на плаву, при таких обстоятельствах могут обанкротиться. Ну, что тут можно сказать? Неприятно, грустно, но, на мой взгляд, не катастрофично и не предвещает конец света. Понятно, что через какое-то время закончится и "кредитный" ажитотаж, и "кредитный" дефицит. Все компании не обанкротятся -- люди ведь не перестанут кушать, одеваться, чистить зубы, ездить на автомобилях и метро, и т.д. и т.п. Мы также очень вряд ли перестанем пользоваться кредитными и дебетными карточками, выписывать чеки, получать зарплату прямиком на свой счёт и брать кредиты на жильё и автомобили.

В результате банкротства некоторых компаний и банков некоторое количество людей потеряет работу. После обвала "дот комов" масса людей тоже потеряла работу (найти место техническому специалисту было практически невозможно). Или вспомните те же постсоветские времена, когда рухнула советская промышленность (львиную долю которой составлял военно-промышленный комплекс, являвшийся крупнейшим работодателем ) -- и что? Мир рухнул? Нет -- люди устроились в других отраслях, кто-то переквалифицировался, кто-то открыл своё дело, все со временем пристроились. Причём в те времена и в тех странах людям было выкрутиться гораздо сложнее -- там не было кредитных карточек и других кредитных линий, и нельзя было продать активы (их у людей не было) -- под активами я имею в виду акции или дом (чтобы снять жильё подешевле), и не было персональных пенсионных фондов, из которых можно вытащить деньги тем, у кого нет заначки.

Дело ещё вот в чём. В банке, сотрудницей которого я являюсь (который уходить под лёд отнюдь не собирается), немало людей сокращали и на самом пике последнего бума, когда финансовые организации процветали. Почему? Потому что организация постоянно искала пути уменьшить свои расходы -- и увеличить прибыли. Поэтому все функции, которые можно было перевести в какие-нибудь места подешевле (в Индию, в Делавер, в Техас, и т.д. и т.п.) -- переводили, а людей сокращали (многих специалистов предварительно заставляли обучать себе замену, приехавшую "перенимать бразды" из Индии, Делавера, Техаса и так далее).

Так что проблема массовых сокращений для людей, работающих в Нью-Йорке в банке или другой организации, относящейся к отрасли финансовых услуг, увы, никак не нова. Добавлю даже, что из моих сотрудников большее количество сократили, когда дела шли хорошо, чем сейчас (но, опять же, я не спешу делать из этого никаких выводов -- это просто личный опыт).

Что отличает США от европейских стран -- так это то, что здесь намного проще сократить работника, чем в Европе. И, соответственно, поэтому и получить работу в США значительно проще, чем в Европе -- там, насколько мне известно, нанимают крайне неохотно, потому что если дела у компании вдруг пойдут вниз, избавиться от какого-то количества персонала будет очень, очень сложно (если вообще возможно). А в США относительно легко сокращают, но относительно легко же и нанимают. Когда ситуация начнёт выравниваться -- начнут нанимать опять. Структура общества здесь довольно динамична. Это можно считать одним из важных преимуществ США.

По поводу выкупа. Попытаюсь объяснить, почему он мне не нравится. То, что мне он не нравится -- совершенно не означает, что его не примут в очередной версии: скорее всего примут. И это так же не означает, что с каждой версией проект выкупа банков не эволюционирует в лучшую сторону. Но я всё-таки объясню свой ход мыслей поподробнее, потому что некоторые люди автоматически считают, что противники выкупа руководствуются исключительно "классовой ненавистью" и социалистическими идеями (к обеим этим вещам я совершенно никакого отношения не имею).

Хочу упомянуть, что я сама являюсь сотрудницей банка. Специальность у меня пограничная, между финансами и информационными системами -- системный аналитик. То есть системы анализировать я умею -- давайте не будем обсуждать, насколько хорошо я это делаю (хотя нареканий не было ни разу), но, во всяком случае, этому меня обучали как в университете, так и на практике.

Итак, давайте посмотрим на последний предложенный вариант выкупа -- назовём его "Моделью Пoлсона." Опять-таки я попытаюсь объяснить очень упрощённо и на пальцах. Итак, что именно мне не нравится: то, что эта модель очень озабочена ликвидностью -- и совершенно не озабочена платежеспособностью "оздоравливаемого" финансового учреждения.

Разбираю по косточкам на примере.

Предположим, что Казначейство за $1 миллиард выкупит у участвующего в программе банка неликвидные активы (то есть вонючки, выражаясь терминологией моего предыдущего текста) по лицевой стоимости (par value -- это, так сказать, официальный ценник, за который эти вонючки -- кредиты и ценные бумаги -- изначально продавались). Из этого $1 миллиарда банк получит $900 миллионов в виде средств, полученных в форме депозитов или других форм займа, и $100 миллионов в виде непосредственно увеличения капитала -- если мы примем пропорцию займов к капиталу 10:1 (leverage ratio). Банк зарабатывает прибыль от размещения активов, используя при этом немного собственных средств в виде капитала и много заёмных привлечённых средств. Почему? Потому что благодаря привлечениям у банка больше возможностей увеличить свою себестоимость. Если у банка есть капитал в 5 миллионов -- то он контролирует и получает прибыль только с этих 5 миллионов, а если он назанимает (привлечёт) ещё 50 миллионов - то он уже работает с 55 миллионами (совсем другие обороты -- другая прибыль, правда?) Банк, конечно, может не только получать прибыль, но ещё и нести убытки, поэтому пропорция займов к капиталу регламентируется государством путем установления нормативов -- то есть банк с собственным капиталом в $5 миллионов не может набрать займов на миллиард.

Итак, если Казначейство выкупило вонючки у банка по лицевой стоимости, то, согласно модели Пoлсона, банк получил $900 миллионов в виде займа и $100 миллионов в виде пополнения капитала. В этом случае платежеспособность банка и его надёжность и безопасность остаются практически прежними или даже ухудшеными, потому что у банка-то займ теперь ещё больше. Он, получается, ещё глубже в долгах.

Если же банк продает вонючки Казначейству ниже par value (лицевой стоимости) -- то есть вонючки уже переоценили -- тогда банк терпит убыток капитала (capital loss), а те, кто обеспечил его ликвидностью (то есть владельцы депозитов, займов и других источников финансирования, вроде Федеральной Резервной Системы и Федерального Банка Жилищных Кредитов -- FHLB), тоже несут неявные (потому что они пока ещё не реализованные) потери.

То есть эта модель совершенно не решает вопроса уменьшения долгов (de-leveraging) коммерческой банковской системы, и может ухудшить ситуацию из-за подрыва доверия. Поэтому она мне не нравится. Но это совершенно не значит, что её не примут. Хотя ситуацию она скорее ухудшит, чем улучшит -- поэтому, на мой взгляд, лучше бы такую "медвежью услугу" банкам не делали, потому что у рынка больше шансов самому разрулить ситуацию, чем с такой "помощью."

А какой вариант, по моему мнению, был бы лучше? То есть если помогать -- то как?

Представьте, что Казначейство выкупает не вонючки, а акции (preferred equity) за тот же $1 миллиаред неликвидного, но платежеспособного банка. Вместо того, чтобы получить только 10% налички от Казначейства в качестве капитала, банк получает полный $1 миллиард в качестве нового капитала, что позволяет ему проглотить убытки и служит базой для восстановления баланса -- то есть даёт возможность выдавать новые кредиты. Вкладывая капитал в платежеспособные, но неликвидные банки, Казначейство поможет им списать убытки от имеющихся в активах вонючек, и обеспечить капитал для выдачи новых кредитов, которые поддержат реальную экономику. Это не я такая умная -- эта модель принадлежит федеральному агенству Reconstruction Finance Corporation ("RFC"), самому авторитарному из когда-либо существовавших в США федеральных агенств. Она использовалась в 1930-х годах и вытащила США из самого глубокого финансового кризиса в истории.

А модель Пoлсона, за которую в очередной раз собираются голосовать, недостаточно адресует вопрос платежеспособности, поэтому она практически гарантирует то, что банковская система США будет продолжать сдуваться и терять баланс -- то есть всё меньше кредитов будет предоставляться частной экономике и рецессия продлится дольше и будет более глубокой. Сегодняшняя ситуация с американской экономикой и близко не такая плохая, какой она была в 1930-х, но если дядя Бернанки и дядя Пoлсон не переключат своё внимание с ликвидности на платежеспособность банков, они загонят американскую экономику в яму похуже, чем в 1930-х -- если принять внимание огромную инфляцию стоимости активов в течение последнего десятилетия. Сегодняшнюю ситуацию можно исправить -- и довольно быстро -- если капитал и баланс, который он может поддерживать, не будет работать в обратном направлении.

Вобщем, помогать можно очень по-разному. Можно дать пьянице денег на очередную бутылку -- а можно устроить его на лечение. И то, и другое в этом мире расценивается как "помощь."

Банк, который лопнул

2008-09-30T20:18:22Z

Недавно я осознала, что некоторое время являлась непосредственным наблюдателем процессов, которые привели к нынешнему финансовому кризису. В конце 90-х, ещё до начала бума на недвижимость, я работала в крупной фирме в отделе под названием "Securitization Transactions" (что такое эта самая "секьюритизация," я поясню ниже), а несколько лет назад -- в крупном инвестиционном банке, в отделе деривативов (о которых я тоже расскажу). В последнее время немало родственников и знакомых обращаются ко мне с просьбой объяснить, что же такое сейчас происходит и почему. Объяснение моё будет крайне упрощённым и несколько утрированным (для того, чтобы было понятнее), и рассчитанным на среднего читателя без финансового образования.

Начну с выкупа, предложенного министерством финансов, о котором в последнее время столько шума. Признаюсь, что лично я против выкупа. Хотя, нужно отдать юристам должное, последний вариант предложенного выкупа намного приличнее, чем первый (услышав проект первого выкупа, я поинтересовалась -- "Когда коммунизм начинаем строить?") Но пока правительство собирается кого-то там выкупать, рынок и сам потихоньку расхлёбывает заваренную кашу, и скоро выкупать никого не придётся, потому что банки разберутся сами: какое-то количество финансовых организаций уйдёт под лёд -- точнее, их целиком или по кускам сожрут более сильные собратья по отрасли -- а оставшиеся срыгнут, икнут и пойдут работать дальше.

На данный момент система вполне справляется сама (ну, финансовые организации вообще поскприпеть любят, у них всегда нервы на пределе), но справляется. "Плохое поведение," если можно так выразиться, нельзя оставлять безнаказанным -- должны быть последствия, иначе финансовые заведения потеряют здоровое представление о риске. Ведь именно спихивание рисков куда-нибудь подальше, с глаз долой, и привело к сегодняшним проблемам. Банки почему бомжам ипотечные кредиты раздавали? Потому что они, банки, эти риски потом продавали. То есть сам ипотечный кредит после его выдачи продавался другим структурам, а банк при этом зарабатывал засчёт всяких там origination fee (сумма, которая выплачивается получателем ипотечного кредита в самом начале процесса), ну и на продаже самого кредита, естественно. То есть главное банку было -- кредит выдать, а уж как его там будут платить -- это (как казалось банку) не их проблема, потому что они его другим спихнули (засчёт процесса, который называется "секьюритизация").

"Секьюритизация" -- это когда целую кучу кредитов объединяют по какому-нибудь общему принципу, и называют её "pool" ("пул" означает "объединение"). Пулы в принципе бывают всяких разных видов, не только ипотечные. Из ипотечных отдел, в котором я работала, занимался преимущественно CMOs (Collateralized Mortgage Obligations), REMICs (Real Estate Mortgage Investment Conduits), и иногда re-REMICs. Эти штуки с непроизносимыми названиями -- нечто вроде машин разных марок, которые могут быть разных цветов, с разным количеством дверей и сидений, и такие и сякие, но, вобщем, все являются автомобилями, могут куда-то ехать и кого-то везти. Так и все эти разновидности пулов являлются обьединениями кредитов -- в данном случае ипотечных.

Итак, банк продал какой-нибудь другой финансовой организации кредит, выданный бомжу (для краткости -- "бомжовый кредит"). Задача того, кто этот бомжовый кредит купил, его приукрасить таким образом, чтобы можно было его перепродать дальше -- потому что кто ж его купит, зная, что он выдан бомжу (понятно, что бомж долго выплачивать ипотечный кредит не станет). То есть нужно сделать из дерьма конфетку. Как это сделать? С помощью красивого фантика. Фантиком в данном случае выступает кредитный рейтинг (если брать шкалу агенства Standard & Poor's, то это AAA, AA, A, BBB, BB, B, CCC, CC, C, D -- всё, что ниже ВВВ, считается спекулятивным, то есть рискованным).

А каким именно образом можно нацепить фантик на эту самую дерьмовую конфетку? Тут есть всякие варианты. В конце 90-х, к примеру, была такая штука, как re-REMICS (не знаю, практиковались ли они в последнее время) -- это, грубо говоря, если насобиралось в пуле очень много дерьма и инвесторы не хотят его покупать, то туда добавляют качественных ипотечных кредитов (для приманки), перемешивают, нарезают заново, закручивают в новые фантики -- и вперёд, предлагать инвесторам уже "обновлённый и улучшенный финансовый продукт."

Во время бума большой популярностью пользовались кредитные деривативы. Дериватив -- это такой механизм, с помощью которого риск продаётся кому-нибудь ещё ("Шо?! Опять?!" -- как воскликнул Волк в мультфильме "Жил-был пёс"). То есть это другой вариант фантика, который использовался re-REMICсом -- только там добавлялись хорошие кредиты и делалась "реклассификация," чтобы дерьмо распределить... более незаметно, что ли, и получить более высокий кредитный рейтинг, а с кредитным деривативом проще: находишь желающего купить твой риск (другой термин "продать защиту"; "sell protection" и "buy risk" -- это одно и то же), платишь ему деньги за покупку риска (столько, сколько он скажет -- то есть сколько его доктора наук насчитали в результате своей усиленной мозговой деятельности; и, хоть эти самые доктора наук и ужасно умные, мне кажется, их методы в плане результативности мало отличаются от весьма популярного "метода научного тыка"). Вобщем, в результате всех этих усилий, ваш пул с бомжатными ипотечными кредитами уже почти конфетка -- правда, всё такая же вонючая внутри, но с уже со вполне приличным кредитным рейтингом.

И вот тот же самый банк (только теперь другой его отдел), который выдал бомжу ипотечный кредит, пойдёт и купит на рынке какую-нибудь такую вонючую конфетку в красивом фантике. А если эту конфетку несколько раз прокрутили через финансовую систему, то фантик у неё будет ну уже совсем красивый. Содержание, правда, от этого не улучшится. И, вобщем, вот такой вот получается замкнутый круг. И банк почему-то при этом уверен, что он избавляется от каких попало кредитов, а взамен получает исключительно замечательные конфетки. А куда при этом девалось дерьмо -- почему-то всех мало интересовало, пока оно не выплыло на поверхность во всей своей красоте и вони, когда бомжи, объединённые в один пул, дружно перестали платить кредиты. Тогда и проявилось реальное содержимое этой вонючей конфетки. И началось то, что у нас сегодня творится.

Это я, конечно, объясняю крайне упрощённо и утрированно, так сказать, на пальцах, и самые основы -- "откуда ноги растут." Понятно, что ипотечные кредиты выдавали не только бомжам, но и не бомжам тоже -- только вот дело в том, что те, кто покупал то жильё, которое они могли себе позволить, и сейчас спокойно выплачивают свои ипотечные кредиты и в ус не дуют. Проблема в том, что некоторые покупали несколько домов -- спекулировали, и в результате застряли с дополнительными домами, которые дешевле продавать не хочется (потому что не все люди понимают, что цена зависит от спроса и предложения, а не от того, сколько я ХОЧУ выручить за продаваемый предмет), а позволить себе придержать их они тоже не могут, потому что предполагалось, что они их быстренько продадут. Ещё проблемы у тех, кому предложили слишком низкую процентную ставку в начале ("teaser rates"), но кто ж виноват, что люди не читают то, что они подписывают -- там отнюдь не мелкий шрифт, а вполне себе нормальный. Зачем человек, имеющий $30К годовых, покупает дом за $400К? На что он расчитывает? Конечно, он его не тянет сегодня, и завтра он его не потянет тоже. Это очень грустно, но что делать? Мало ли, кто себе что не может позволить. На улице человек с $30К жить не будет -- он будет снимать жильё. В конце концов, разница не очень большая между тем, чтобы брать жильё взаймы (в аренду, то есть) или брать деньги взаймы на покупку жилья. По сути, это одно и то же, хотя американцев усиленно пытаются убедить в обратном.

Если государство сейчас пойдёт и выкупит "вонючие конфетки" (правда, они уже на данный момент никакие и не конфетки, а просто вонючки, потому что фантикам теперь уже никто не доверяет), то банки сделают вывод, что они могут продавать любые вонючки, и ничего им за это не будет -- если что, дядя Сэм придёт и вытащит за шкирку. И вывод этот, сделанный банками, будет совершенно правильным, потому что основываться он будет на реальных событиях (то есть на этом самом выкупе, если его примут). И какие такие вонючие конфетки финансовые организации изобретут в следующий раз -- тут никакой фантазии не хватит предположить.

Если вспомнить обвал с техническими акциями ("дот комами") -- почему они обвалились? Потому, что инвесторы сами давали деньги кому попало -- главное, что они (просители) назывались "дот ком," даже если было совершенно непонятно, каким же собственно образом эти люди собираются зарабатывать деньги. После обвала практика изменилась: какое-то время банки шарахались от любых "дот комов" в принципе, но потом ничего, начали оценивать их так же, как и любой другой бизнес: то есть прикидывать, каким образом предприятие зарабатывает деньги и какие ожидаются прибыли.

Ну и тут, как я предполагаю, будет та же история -- даже, пожалуй, попроще, потому что банки ипотечных кредитов пугаться особо не будут: это ж не новый непонятный "дот ком," а старая вполне понятная ипотека -- правда, лишённая статуса "отличное вложение, потому что жильё будет расти только вверх и никогда не упадёт." Просто банки вернутся к старой доброй практике, при которой бомжам кредиты не давали, и покупкой непонятных вонючих конфеток в красивых фантиках чрезмерно не увлекались. Да уже и сейчас заметна эта практика: и ипотечный кредит сейчас получить сложнее (но если хороший кредитный балл, доход, соответствующий цене дома, и первый взнос -- то никаких проблем), и в принципе кредитные линии получить сложнее (те же кредитные карточки, к примеру), если кредитная история плохая и низкий кредитный балл. Но это -- совершенно нормально. То, что было раньше -- это было ненормально и неразумно, а теперь пришло время за неразумность расплачиваться.

Экономика циклична, и рынок цикличен, и будет следом за этим какой-нибудь очередной бум. И это тоже нормально. Вот посмотрите: после виртуальных "дот комов" ринулись в "ощутимую" недвижимость; потому что "дот ком" -- его ж не потрогаешь, он где-то там, в непонятном интернете, а вот дом -- он тут, он никуда не улетит, стоит на земле, его можно потрогать (и даже лизнуть при желании). О, какой надёжной кажется недвижимость по сравнению с "дот комом!" А теперь вот придётся толпе опять чего-нибудь искать, что охарактеризируют новым прилагательным. Недвижимость была "очень надёжной," "дот комы" были "сверхприбыльными," а следующим будет что-нибудь "супер необходимое" (для всех, естественно), или "сверхрастущее," или "чрезмерно красивое," или "совершенно новое," или я не знаю какое (даже моей буйной фантазии не хватает).

Кстати, знаете, какой был первый спекулятивный "пузырь" в истории западной цивилизации? Тюльпанный. Да-да -- в Голандии, в 17 веке. Тогда тюльпаны только появились, и стоимость тюльпанных контрактов взлетела на какие-то совершенно баснословные высоты. Ну и обрушилась со временем, соответственно. И, кстати, в Голландии до сих пор выращивают тюльпаны, и очень даже интенсивно. И если посмотреть на историю Нью-Йоркской биржи -- то там тоже с определённой периодичностью падения и паники, и всякие "чёрные четверги," "чёрные пятницы" и "чёрные вторники," и каждый раз рекордные, потому что обороты-то растут. И хочется напомнить основной финансовый закон: убытки и прибыли не являются таковыми, пока они не реализованы. То есть даже если мои акции сильно упали -- я не понесу убытки, пока я их не продам. Вот когда продам -- тогда да, тогда я в минусе. Или я могу своё жильё оценить в два раза дороже, чем оно стоит -- но пока я его не продам за эту цену, я не заработаю эту прибыль. То есть "оценочная стоимость" -- она именно оценочной и является, она не эквивалентна реальной.

Поэтому самое плохое, что можно сейчас сделать -- это продать свои акции, когда они внизу. Внизу нужно покупать, а продавать наверху. Да, конечно, это рискованно (как и всякие биржевые инвестиции) -- но это единственный способ зарабатывать деньги на бирже. Если продавать внизу, а покупать наверху, то... надеюсь, мне не нужно объяснять, что таким образом не заработаешь. Именно поэтому многие мои знакомые, работающие в финансовой сфере, сейчас интенсивно скупают акции. Один вчера даже взял отгул -- так занят размышлениями, куда бы и сколько получше вложить. Рискованно? Да, конечно. Но прибыль на бирже всегда прямо пропроциональна риску. Чем меньше риск -- тем меньше за него платят. Ведь только тот, кто рискует -- в результате-таки пьёт свое шампанское.

По местам интимной славы

2008-09-11T02:02:42Z

Чем секс в Нью-Йорке отличается от секса где-нибудь, скажем, в Папуа Новой Гвинее? Подозреваю, что сам акт не очень разнится в зависимости от географического месторасположения участвующих лиц. Так есть ли вообще какая-нибудь разница?

На законодательном уровне есть: в некоторых американских городках и штатах до сих пор существуют странные законы, которые, наверно, просто забыли отменить. Правда, их исполнение местные власти не контролируют: как страж закона может удостовериться в соблюдении населением столетнего закона в городе Виллоудейл, штат Орегон, запрещающего ругаться во время секса? Или в том, что закон штата Миссури, запрещающий оральный секс, действительно исполняется? В штате Миннесота полицейским проще: они легко могут заметить коварных правонарушителей, повесивших на просушку мужское и женское нижнее бельё на одной бельевой верёвке. Впрочем, я сомневаюсь, что представители закона Миннесоты очень озабочены соблюдением гражданами этого конкретного постановления. На мой взгляд, пальма первенства по необычным законам касающимся секса должна достаться штату Флорида: там запрещено совокупляться с дикобразом.

Странных нью-йоркских законов, касающихся секса, мне обнаружить не удалось. Зато в результате проведённого исследования я узнала, что закон строжайше запрещает стрелять зайцев из нью-йоркских городских троллейбусов. Поскольку зайцы в Большом Яблоке мне попадались, а вот троллейбус -- ни разу, резонно заключить, что сегодня на заячью охоту по Нью-Йорку лучше отправляться на городском автобусе: про автобус в законе ничего не сказано.

Зато штат Нью-Йорк (на пару с соседним Нью-Джерси) может гордится первым губернатором-трансвеститом в истории западной цивилизации. Эдвард Хайд, урождённый третий граф Кларендона (1661-1723), известный как Лорд Корнбери, в 1701 году был назначен колониальным губернатором Нью-Йорка и Нью-Джерси. Корнбери по уши погряз во взятках и коррупции: историки полагают, что ни один индивидуум не внёс настолько значительного вклада в желание США отделиться от Британии, какой обеспечил Корбери своим поведением.

Лорд Корнбери якобы явился на открытие Нью-Йоркской Ассамблеи 1702 года в наряде в стиле королевы Анны: в платье на обручах, богатом головном уборе и с веером. Когда уместность его туалета подвергли сомнению, он ответил: "Вы все очень глупые люди, если не понимаете, насколько это всё уместно. Здесь, на этом мероприятии, я представляю женщину (королеву), и во всех отношениях я должен её представлять насколько возможно точно." Генри Москоу в своей "Книге Нью-Йоркских первых" (Henry Moscow's "The Book of New York Firsts" (1995)) описал случай, когда в начале 18 века констебль на службе Британской колонии Нью-Йорк арестовал женщину, шедшую по Бродвею, которую он принял за проститутку. Когда подозреваемую привели в участок, обнаружилось, что страж закона задержал колониального губернатора, который любил прогуливаться по вечерам в одежде своей жены.

Констебля можно понять: одежда -- сложная штука, тут и без трансвеститов не всегда разберёшься, что к чему. Как-то в Мидтауне я стала свидетельницей разговора между двумя женщинами на автобусной остановке. Дама постарше сделала молодой девушке комплимент: "Ваша паранджа такая красивая! Я и не знала, что вам их разрешают носить раскрашенными в такие яркие цвета!" На что получила неожиданный ответ: "Это не паранджа, a пончо. Я еврейка. Оно от дождя. Я его в "Ти Джей Максе" купила." И буквально на следующей неделе после этого интересного случая я наблюдала в кафе в Сохо, как мама с застенчивой маленькой девочкой поинтересовалась у возвышающейся перед ними в очереди к кассиру плотной фигуре с банданой на голове: "Простите, пожалуйста. Моя дочь хочет узнать -- Вы случайно не пират?" -- "Нет," -- благожелательно отозвалась фигура, -- "Я всего лишь лесбиянка."

Возвращаясь к нарядам Лорда Корнбери -- профессор Патриция Бономи, наша современница, встала на защиту нерадивого губернатора. Мол, нет существенных свидетельств того, что он был трансвеститом: подумаешь, всего каких-то четыре сохранившихся письма, и вообще их написали политические противники губернатора, и как можно доверять 76-ти летней женщине, которая описала в своих мемуарах, вышедших в 1820-ом году, истории про костюмные предпочтения Лорда Корнбери, которые ей поведала бабушка, бывшая во времена правления сего господина подростком? "Кто на ком стоял?" вобщем, как интересовался Булгаковский профессор Преображенский. А на самом главном "вещественном доказательстве" того, что Корнбери был трансвеститом -- портрете маслом, который можно лицезреть ежедневно кроме воскресений в Историческом Сообществе Нью-Йорка (New-York Historical Society) на углу 77-ой улицы и западной части Центрального Парка -- изображён совсем никакой не губернатор в дамском платье, а просто очень некрасивая женщина. В связи с чем я предлагаю уважаемым читателям при случае самим посетить достопочтенное Историческое Сообщество Нью-Йорка, найти вышеупомянутый портрет, осмотреть его и сделать собственные выводы.

Можно устроить себе целый день походов по "местам интимной славы" и после Исторического Нью-Йоркского Сообщества отправиться в Музей Секса на Пятой Авеню и 27-ой улице. Музей этот открылся в 2002 году, и первая выставка, которая там прошла, называлась "Как Нью-Йорк изменил секс в Америке." Согласно этой экспозиции, секс в Нью-Йорке начался в 1836-ом году -- хотя я подозреваю, что до этого весьма значительного момента жители Большого Яблока размножались отнюдь не почкованием. В 1836-ом году была убита Хелен Джуветт, элитная проститутка. Джеймс Гордон Беннетт, основатель сегодняшней "International Herald Tribune," описал событие на газетных полосах с холодящими кровь деталями. Туристы того времени оценивали публичные дома таким же образом, каким сегодня оценивают рестораны (не удивлюсь, если существовал какой-нибудь "Справочник Загата по борделям"). Женщинам был запрещён вход в анатомические музеи, а лекарства от венерических болезней продавались по почтовым каталогам.

После Музея Секса (лучше на следующий день, иначе времени не хватит) можно продолжить посещение "мест интимной славы" походом в зоопарк -- для изучения практической стороны предмета: в зоопарке всегда можно найти каких-нибудь совокупляющихся животных (а что им остаётся делать, если вся жизнь проходит на виду у посетителей?) Можно, конечно, попытаться поймать за этим интересным занятием людей -- тогда стоит пройтись по общественным местам, за которыми закрепилась репутация подходящих для интима: например, заглянуть под дощатый настил Кони Айленда -- кто там скрывается в тени? Ещё можно прокатиться на пароме до Стейтен Айленда -- и заодно проверить, не решила ли какая-нибудь парочка совместить полезное с приятным. Ну и, конечно, нельзя забывать и про парки: Форт Трайон известен как тусовочная площадка мужчин нетрадиционной ориентации (их же в большом количестве можно обнаружить на парковке Каннингхэм Парка), да и в Центральном Парке можно найти укромные тенистые уголки -- правда, в самых уютных из них обосновались бомжи, а под мостами царит стойкий запах мочи. Но, как известно, "кто ищет -- тот всегда найдёт."

Гораздо приятнее пахнет в Нью-Йоркской Общественной Библиотеке. Там тихо и уютно, и любителей интима в общественных местах не спугнёт внезапно начавшийся дождь. Можно также попытать счастья в нью-йоркском метро, а ещё лучше в лонгайлендовской электричке: вдруг вам повезёт так же, как повезло тем, кто в 2002 поймал водопроводчика с женой и братом в разгаре ménage-à-trois на утреннем шестичасовом поезде (вывод для вдохновившихся примером водопроводчика: раньше вставать надо!)

Посещая нью-йоркские места интимной славы, не забудьте заглянуть на Таймс Сквер и выразить своё почтение Роберту Джону Бурку, известному как "Голый ковбой." Уличный музыкант, наряд которого состоит из ковбойских сапог, шляпы, трусов и гитары, стратегически расположенной так, чтобы создавать иллюзию обнажённости. "Он, наверное, больной" -- посочувствовала моя мама, услыхав от меня про "Голого ковбоя." "Я, конечно, не психиатр, но, насколько мне известно, он вполне здоров. Физически, похоже, на все сто," -- отчиталась я, вспомнив мускулистое рельефное тело накачанного красавца. "Это у него образ такой," -- объяснила я маме, -- "Его наряд и обличье тщательно зарегистрированы как трейдмарк. У "Голого ковбоя" есть официальный вебсайт (www.nakedcowboy.com, кому интересно) и страничка в Википедии. Кстати, в этом году он судится с корпорацией "Марс," которая выпустила рекламу конфет М&М, в которой мультипликационная синяя конфетка играет на гитаре в белой ковбойской шляпе, ковбойских сапогах и трусах." Интересно, если бы "Голый ковбой" был толстым, лысым и некрасивым -- разрешили бы ему стоять на Таймс Сквер в одних трусах? Или это вопрос исключительно "спроса и предложения?" Если не найдётся добровольца с нужной внешностью, желающего провести эксперимент -- мы вряд ли узнаем ответ на этот вопрос...

В деревню, в глушь, в Пенсильванию!

2008-09-04T18:32:26Z

Почему меня в последнее время не видать в ЖЖ?

Потому что имея вот такой вид из окна, я лично предпочитаю целыми днями обозревать именно его, а не экран компьютера:

(с) друзья

В отпуск на автомобиле мы отправились впервые. Оказалось, что паковаться для поезки на автомобиле гораздо сложнее, чем для путешествия на самолёте: вместо ограничений веса багажа в моём распоряжении оказался просторный багажник, да ещё и задние сиденья в придачу. Плюс к этому, оказалось, что в лесу нужны несколько другие вещи, чем на пляже с пальмами: в частности (спасибо тёте и подруге, которые меня предупредили), тёплая одежда, потому что вечером (а иногда и днём) там бывает довольно холодно. А ещё нам пришлось везти с собой постели и полотенца ("А одеяла нужно брать? Давай возьмём на всякий случай... И любимую подушку я тоже возьму -- место же есть!") Озадаченно глядя на растущую в коридоре гору вещей, я вспоминала обожаемого мною Джером Джерома: "Мы на совершенно ложном пути. Нам следует думать не о тех вещах, которыми мы как-нибудь обойдёмся, но о тех, без которых нам никак не обойтись." В следующий раз, планировала я, буду представлять, что мы летим самолётом, а не едем на машине.

В результате я так закрутилась с упаковкой собственного гардероба ("Я понятия не имею, что там носят! Вот в следующий раз уже буду знать..."), а также всякий вещей по хозяйству -- и, конечно, черепахи, которую мы тоже захватили с собой, -- что Патрикею пришлось комплектовать и упаковывать свои вещи самому. Я предполагала, что в связи с этим меня будут ожидать некоторые сюрпризы: Патрик, аккуратный педантичный швейцарец, является владельцем самых организованных шкафов на континенте, но при этом он совершенно не умеет собираться в поездки. Комплектацией и упаковкой Патрикея в командировки и отпуска занимаюсь я -- при том, что моему шкафу в плане организации очень далеко до патриковских, в вопросах "как сложить, чтобы не помялось" и "как запаковать слона в ридикюль" я (без лишней скромности) эксперт. Этими полезными навыками я обладаю благодаря своему папе, передавшему мне своё "know-how."

И точно: первый сюрприз обнаружился уже в пути, когда мы, проскочив гигантскую пробку (благодаря которой продолжительность нашего путешествия возросла с двух часов до трёх с половиной) остановились перекусить в милом заведении под названием "Перкинз." В последний раз в "Перкинз" я была лет пятнадцать назад, ещё на Среднем Западе -- и с удовольствием отметила, что перед северо-восточным собратом этого сетевого ресторанчика тоже развевается гигантский американский флаг размером с легковой автомобиль. В разгаре ностальгических воспоминаний, накативших в уютном холле, освещённым мягким светом и украшенным витринами с декадентски аппетитной выпечкой (интересно, эта витрина потянет на миллион каллорий?) мой взгляд вдруг наткнулся на обувь мужа. "Патрик, а почему ты в офисных ботинках?" -- озадаченно поинтересовалась я, рассматривая самую приличную костюмную обувь Патрикея -- новые чёрные английские туфли, до недавнего времени выглядевшие весьма презентабельно, а теперь грустные и запылённые. Над ботинками красовались карго-штаны из грубой ткани с оттопыренными карманами чуть выше коленей, где хранятся всякие полезные вещи. "Потому что они удобные," -- заявил Патрик. -- "Они мягкие!" "А когда тебе на важную встречу понадобятся приличные туфли, что ты наденешь?" -- осторожно осведомилась я, внутренне переживая диссонанс костюмных ботинок с футболкой и карго-штанами, -- "У тебя ведь из некостюмной обуви есть "Ecco," и "Clarks," про которые ты тоже говорил, что они очень удобные." По выражению лица Патрикея я заподозрила, что про существование упоминаемых мною "нерабочих" ботинок он просто забыл. Мне кажется, что умение мужа забывать про имеющуюся у него обувь (которой у него значительно меньше, чем 10 пар) и предметы своего туалета удивляет меня настолько же, насколько Патрикея поражает моя способность помнить всю свою обувь (кто её там считал) и одежду (а ещё я помню, где я её купила и почём), и в добавок знать полную комплектацию патриковского гардероба, включая всяческие "Я тебе говорила, что ты их ни разу не наденешь" и "Такие ботинки моему дедушке были бы в самый раз!" (ну точно валенки на шнурках -- жаль, что Патрик не знает, что такое "валенки").

"У меня ещё есть эти... с носами!" -- после глубокого раздумья выкрутился муж, -- "И мне нужны офисные ботинки, я в четверг с клиентом встречаюсь, который там живёт." "Ты захватил с собой костюм?" -- удивилась я, не заподозрив среди багажа никакого намёка на костюмный чехол или кофр. "Нет," -- удивлённо ответил Патрикей, и я осознала, что на встречу с клиентом он намеревается нарядиться в костюмные туфли в сочетании с карго-штанами. Именно так и произошло: в последний момент мне удалось вытряхнуть Патрикея из карго-штанов, нарядить его в более приличные джинсы и, скрипя зубами, отпустить в таком странном виде на встречу с клиентом, проходившую в закрытом престижном клубе, к счастью, не имевшем дресс-кода (наверное, потому, что Патрикей не состоит в его членах -- иначе им пришлось бы его учредить). Английские туфли выглядели всё так же пыльно и устало, и в таком печальном виде менее напоминали офисную обувь. "Свитер надень -- он более презентабельно выглядит." -- "Нет, я пойду в футболке!"

Как оказалось, мои усилия по упаковке собственного гардероба окупились: в первую неделю (последнюю неделю августа) в Поконос (The Poconos), где мы сняли домик, было довольно холодно, особенно ночью (захватить с собой фланелевую пижаму -- в августе -- я всё-таки не догадалась), зато теперь -- когда на дворе сентябрь -- на улице тепло, солнечно, и даже можно купаться в озере напротив.

(с) друзья

Поконос -- это горный регион (геологическо продолжение Кэтскиллз), но, к моему огорчению, никаких возвышений вблизи нашего жилища не наблюдается. Это потому, что, как объяснил Патрикей, мы находится на вершине плато, а если поездить по округе (и, соответственно, съехать с плато), то горы видны. Пережить отсутствие гор при наличии шикарного леса с потрясающим воздухом оказалось несложно.

(с) друзья

Патрикей, расслабленно позирующий на фоне красивого пейзажа. Это, так сказать, "до..."

(с) друзья

...того, как через несколько секунд Патрикей поскользнулся и полетел в воду вместе с моим фотоаппаратом (в результате чего вы лицезреете снимки, снятые нашими друзьями, а не наши) и минуту спустя выглядел уже далеко не таким расслабленным, а злым и по уши вымазанным в грязи. К счастью, никто, кроме фотоаппарата, в результате падения серьёзно не пострадал. Друзья, к сожалению, не рискнули сделать снимок "после" -- существовала вероятность, что в случае такой бесчувственности фотоаппаратов, повреждённых водой, оказалось бы два.

А Патрик уже купил новый фотоаппарат -- совсем маленький, размером с ладошку, удобно помещающийся в мою сумочку. Я уже нащёлкала кучу снимков -- но загружать их буду, наверное, уже дома, потому что у меня там хранилище для снимков имеется.

В первый же вечер нашего приезда к нам пришли гости --

(с) друзья

Потому, что для них на нашем дворе было оставлено угощение.

Но про про этих, а также про некоторых других гостей я напишу в следующий раз.